БЛИЖНИЙ И СРЕДНИЙ ВОСТОК КАК ГЕОПОЛИТИЧЕСКИ РАСКОЛОТОЕ ПРОСТРАНСТВО (СОВРЕМЕННЫЙ КОНТЕКСТ)

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

В.Н. Рябцев
Северо-кавказский научный центр высшей школы
института философии и социально-политических наук
Южного федерального университета,
г. Ростов-на-Дону

Аннотация. Фактом наших дней является драматический разрыв исламского мира как огромной по своим размерам, «вмещающей» более чем 1,2 млрд. населения и внутри себя дифференцированной цивилизационной «плиты». Мы имеем в виду суннитско-шиитское противостояние, которое одно время (в бытность западного владычества на Ближнем и Среднем Востоке) была неявной, а сегодня, увы, генерирует повышенную конфликтность на просторах «Великого Пятиморья». В статье приведен анализ растущей конфронтации арабских стран. Описана усиливающаяся политическая конкуренция стран Ближнего и Среднего Востока.

Ключевые слова: Ближний и Средний Восток; расколотое пространство; политический режим; «Великое Пятиморье»; геополитические интересы; вооруженные конфликты.

Как писал видный британский востоковед Ю. Льюис: «Конечно, междоусобица не затихала и в период империализма, но она не оказывала значительного влияния. Теперь же она явно разрастается, как это видно на примере противостояния суннитов и шиитов, которые до того не враждовали в течение несколько столетий. В мусульманском мире (вообще. – В.Р.) набирает силу новый радикализм. Его самые яркие проявления – суннитский ваххабизм и иранская революция у шиитов». И что еще тревожит, замечает Б. Льюис, так это «признаки возвращения современных мусульман к идее борьбы за мировое господство между христианством и исламом» [1].

Говоря более конкретно о противостоянии суннитов и шиитов, мы неизбежно приходим к «дуэли» Тегерана и Эр-Рияда, которое очень четко проявляется на «площадках» целого ряда арабских стран. И надо заметить, что растущая конфронтация на региональном уровне определяется в первую очередь не религиозными, а стратегическими и геополитическими факторами.

Другими словами, усиливающаяся политическая конкуренция между Ираном и Саудовской Аравией обусловливается не тем, что большинство населения в ИРИ шииты, а в Саудовском королевстве – сунниты, а потому, что геополитические интересы этих стран сегодня объективно входят в жесткий клинч. И чем дальше, тем больше. Религиозная же составляющая (противостояние по оси «сунниты – шииты», включая в число последних также и сирийских алавитов и зейдитов в северном Йемене) носит подчиненную роль, выполняя функцию идеологического обрамления развивающегося регионального конфликта. Но чтобы превратить его в вооруженный конфликт, да еще с прямым вмешательством внерегиональных игроков и глобальными последствиями, т.е. окончательно обрушить ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке, нужен был «спусковой крючок»! И им стало «наказание» Сирии.

Более того, в жестком клинче не так давно были два крупных альянса. С одной стороны, негласная коалиция в составе Турции, Саудовской Аравии и Катара (плюс монархии Персидского залива), которую патронировали те же США, особо выделяя в этой троице Эр-Рияд. С другой стороны, это гораздо более интегрированный союз в лице Ирана, Ирака, той же Сирии, ливанской «Хезболлы» и проирански настроенных хуситов в Йемене. Однако в последнее время первый альянс явно «просел»: далеко не идиллическими стали отношения Турции и Саудовской Аравии, произошел конфликт Эр-Рияда с Дохой, а фактическое фиаско саудитов в борьбе с хуситами в Йемене (его они успели основательно разрушить, породив заодно с этим эпидемию холеры и масштабный голод) явно поубавило почтения к ним с стороны монархий Персидского залива. Не то дело Иран. Его влияние, особенно после успешных действий против ИГИЛ в Сирии, резко возросло.

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что вокруг Тегерана сплотился целый ряд игроков местной геополитической сцены, возник даже комплекс комплементарных отношений Ирана с алавитским режимом Асада в Сирии, «Хезболлой» в Ливане, ХАМАС в секторе Газа и исламистскими группировками на Синае, влиятельными проиранскими силами в Ираке, «Братьями-мусульманами» в Египте, Суданом и Эритреей, зейдитскими племенами хуситов на севере Йемена.
И что еще важно подчеркнуть: Ирану удалось за короткий срок создать очень плотную сферу своего влияния в регионе, в том числе и за счет таких «колонн поддержки», как значительные персидские диаспоры в регионе (300 тыс. человек – только в Индии и столько же в странах Персидского залива) и шиитские общины практически во всех страх Ближнего и Среднего Востока.

При этом Иран выступает как самое настоящее «стержневое» государство, образующий ядро не только Pax Persica, но и много большего (по объему) геополитического пространства. Самодостаточный в экономическом отношении, уважающий себя и пекущийся о сохранении своей идентичности Иран сегодня – еще и сильное в военном отношении государство, имеющее бинарную структуру своих вооруженных сил.

Вне всякого сомнения, иранской казне недешево обходится лояльность проиранских сил в регионе. Десятки тысяч шиитских бойцов из множества формирований в той же Сирии, например, стоят сотни миллионов долларов в год, и это минимальная оценка. Серьезные траты идут на участие КСИР в экстерриториальных специальных и войсковых операциях, а также на поддержку «Сил народной мобилизации» («Аль-Хашд аш-Шааби») в Ираке и организаций по типу Бадра. Сюда следует добавить оказание официально скрываемой помощи хуситам из «Ансар Аллы» [2].

Но проблема – не только в этом. Дело еще и в том, что Саудовская Аравия – типичное «искусственное» государство, «придуманное» не где-нибудь, а в Лондоне. Ведь именно Великобритания официально признала суверенитет Королевства Неджд и Хиджаз – достаточно крупного политического образования на Аравийском полуострове, возникшего в результате покорения султанатом Неджд нескольких более мелких государств региона и в 1932 г. (после присоединения еще трех государственных образований), переименованного в «Королевство Саудовская Аравия».

Иран никогда особо не скрывал своих устремлений стать региональной сверхдержавой, не прятал своего желания выстроить мини-империю на том пространстве, где до недавнего времени США пытались строить «процветающий, демократический и независимый Большой Ближний Восток». Из этого «предприятия», как мы знаем, ничего толком не вышло, и активные персы не без успеха стали заниматься «утилизацией» некоторых сегментов ближневосточного пространства – прежде всего, естественно, в арабских странах, вызывая в них смешанные чувства.

Анализируя этот важный момент, известный эксперт В. ас-Самарани очень тонко замечает: персы вообще издревле шли по пятам арабов и завоевывали все, до чего дотягивались их руки и к чему слабел «арабский интерес». Сегодня Иран на подъеме и восхождение его стремительно. Кто будет этому противиться? Какое чувство в этих условиях испытывает арабский мир к Тегерану? Скорее, дружеское, если, конечно, не принимать в расчет желание саудовских правителей «отсечь голову иранской гадюке». Однако отношение и к правящей в Эр-Рияде династии тоже очень спорное. Несмотря на то, что она носит священный титул «хранителей исламских святынь», былая сервильность по отношению к США, да и их нынешняя зависимость саудитов от Вашингтона арабами не забывается! Многих низ них просто возмущает такая ситуация [3].

Понятно, что всем приходится считаться с тем фактом, что Саудовская Аравия – это один из ведущих экспортеров «черного золота», способный выбросить на мировой рынок огромные объемы дешевой нефти. И многие страны с удовольствием покупают ее, как, например, тот же Китай. Причем он готов покупать нефть у Эр-Рияда в очень больших объемах, но... Пекин хочет осуществлять соответствующие сделки в юанях (так он ведет свои нефтяные дела, скажем, с Нигерией и Ираном). Саудиты вежливо говорят «нет», и делают это по вполне понятным причинам: сменить доллар на юань опасаются прежде всего из-за возможной реакции США. А те, как известно, карать умеют.

Де-факто теряя свои позиции на китайском рынке, уступая его, в частности, России, они думают прежде всего о судьбе политического режима. Никому из правящей династии не хочется повторить судьбу М. Каддафи или С. Хусейна, которые в свое время пытались покинуть «империю доллара». Чем это для них кончилось – хорошо известно. Все это, естественно, на руку Тегерану. И надо сказать, что история вообще подвигает иранцев к каким-то неведомым доселе вершинам, поскольку, в отличие от расколотого и все более фрагментируемого арабского мира (при отсутствии у него ныне явного государства-лидера) и больших проблем у лидера тюркского мира – Турции, современный Иран, образующий ядро Pax Persica, являет собой довольно устойчивое образование.

В этой связи тот же В. ас-Самарани резюмирует: «Мощная нефтяная основа, религиозный фанатизм и вера в святость Исламской революции делают его несокрушимым. Во всяком случае, если мир, не без сожаления и горечи, все же признает упадок Америки, то об Иране говорят все, что угодно, но в немощи и несостоятельности не уличают» [4].

Но в регионе есть еще одна линия раскола. На противостояние Тегерана и Эр-Рияда накладывается комплекс горизонтальных отношений конфликтного типа между Ираном и Израилем, который образует другую устойчивую конфронтационную ось, которая в течение достаточно длительного периода времени также пронизывает пространство данного региона и тем самым четко структурирует его. Используя понятийный аппарат А.Д. Богатурова и В.К. Плешакова, можно сказать, что противостояние Ирана и Израиля обеспечивает состояние конфронтационной стабильности в «Великом Пятиморье», причем в последнее время видно, что эта ось становится все менее и менее гибкой [5].

За этим может последовать только одно – «сползание» региона к состоянию полной нестабильности и выход на первый план силового сценария. Трудно сказать: решится ли на такой шаг Тель-Авив (хоть он и член ядерного клуба, но все-таки риски для столь малочисленной и «одинокой» среди арабо-мусульманского «окружения» страны чрезвычайно велики)?

Большинство экспертов склоняется к тому, что ядерный удар Израиля по иранским военным объектам и инфраструктуре маловероятен, причем при любых обстоятельствах. Да и «шлейф» прошлых поражений в борьбе с проиранскими силами на Ближнем Востоке – не в пользу Израиля. Ведь даже в обычной войне, причем не с самим Ираном, а лишь с одним из его союзников – ливанской «Хезболлой» – он потерпел дважды фиаско. Мы имеем в виду фиаско Израиля в военном противоборстве с этой мощной в военном отношении и влиятельной в отношении политическом силой, которая в 2000 г. освободила Юг Ливана от длившейся 18 лет оккупации этой страны, а в 2006 г. – в ходе «Второй ливанской войны», когда «Хезболла» вторично наказала Израиль, вышвырнув его войска с того же юга, где Тель-Авив попытался, было, создать «зону безопасности».

Решится ли Израиль ныне нанести удар, тем более ядерный, по Ирану, учитывая печальный опыт ведения военных действий с союзником Тегерана? Трудно сказать: безумцев везде хватает. Но все-таки Иран сегодня в военном отношении силен как никогда. А его успешные действия на сирийском ТВД в ходе войны с ИГИЛ в союзе с той же «Хезболлой» и российскими ВКС убедительно показали, что не считаться с этим государством нельзя, себе во вред. В то же время Израиль есть Израиль. И с ним тоже нельзя не считаться.

В военном отношении это все еще достаточно сильное государство. В этом плане вообще представляется интересным сравнить военный потенциал двух стран-конкурентов за влияние в регионе. Современные оценки здесь суть таковы. Военный бюджет Израиля – примерно 16 млрд. долл., Ирана – примерно 9 млрд. долл. Военные расходы на душу населения: у Израиля – 2133 млрд. долл., у Ирана – 117 млрд. долл. Количество военнослужащих и резервистов: Израиль – 752 000 чел., Иран – 1 195 000 чел. Количество танков: у Израиля – 3230 ед., у Ирана – 1793 ед. Количество боевых самолетов: у Израиля – 1964 ед., у Ирана – 1030 ед. Безусловно, не все цифры сравнимы. Качество израильских самолетов и танков, несомненно, лучше, чем у иранцев. В то же время, Иран, как мы уже сказали, располагает безбрежными, по сравнению с Израилем, людскими ресурсами и высоким национальным духом.

Но у сравнения военных возможностей Ирана и Израиля есть еще одно измерение. Израиль является, пусть и не легитимным, но членом «ядерного клуба». Точных данных о его ядерном потенциале нет. Одни полагают, что сегодня у Тель-Авива 80 ядерных боеголовок и он уступает по мощи только США, РФ, Англии, Франции, Китаю, Индии и Пакистану; другие эксперты считают, что Израиль располагает 400 боеголовками и находится на третьем месте в мире [6].

Иран в этом плане – не соперник Израилю. Он не располагает ни одной ядерной боеголовкой. Да и рассуждая теоретически, создание атомной бомбы едва ли принесет Ирану желанное спокойствие. Израиль, по-видимому, располагает водородными бомбами, в то время как Иран, в лучшем для него случае, может добиться создания лишь 2-3 атомных бомб. Кроме того, доводка и испытания атомных бомб, в условиях международной изоляции и режима санкций, представляют собой немалые трудности. Не менее проблемны и средства доставки, которые должны быть достаточно мощны, современны и невидимы для израильских систем ПРО [7].

Однако это уже частности, а есть более и важные моменты. С нашей точки зрения, когда мы делаем акцент на слове «конфронтационная», точнее говорить о стабильной конфронтационности во взаимоотношениях Тегерана и Тель-Авива (за спиной последнего, между прочим, как стояли, так и стоят США, о чем мы еще скажем ниже). Вместе с тем заметим, что при всех различиях внешнеполитических курсов израильтян и саудитов, реально есть то, что сегодня их тесно связывает, а именно: патронаж со стороны Вашингтона (в отношении обеих стран) и общность их позиций в отношении Палестинской автономии. И что бросается в глаза: если раньше Израиль всячески скрывал свои контакты с Саудовской Аравией, то теперь официальные лица этой страны прямо заявляют, что намечается-де «формирование своего рода сообщества стратегических интересов, объединяющее Израиль и умеренные суннитские арабские государства»; утверждают, что хотя это и не союз, но все же «похожее видение ситуации и общее осознание опасности», становящееся «хорошей основой для сотрудничества». Вот так. Как говорится, ничто не вечно...

Израилю, тем не менее, стоило бы подумать о своей судьбе. Ведь понятно же, что острый конфликтный характер взаимоотношений Израиля и представляющих Палестину политических структур (в меньшей мере – ФАТХ, в большей мерее – ХАМАС, вооруженное крыло которого стал активно поддерживать Иран) при постоянном давлении на израильское государство с севера со стороны ливанской «Хезболлы» никуда не денется.

Как раз, наоборот, оно будет только нарастать и территориальное размежевание евреев и арабов-палестинцев на земле Исторической Палестины – только вопрос времени, а, процесс международного признания Палестины как полноценного государства набирает обороты. Так что Израилю впору всерьез озаботиться о своем будущем. Тем более, что еще в 2012 г. устами такого великого еврейского мудреца, как Г. Киссинджера, ему как государству был вынесен «приговор» («Израиль едва ли доживет до 2022 г.», говорил этот гуру американской политологии), что тогда же не преминули подтвердить 16 американских спецслужб. Мы имеем в виду их нашумевший доклад «Готовясь к Ближнему Востоку...без Израиля». В нем было сказано, что вскоре Израиль не сможет больше противостоять давлению пропалестинских сил в регионе, энергетике «арабской весны» и общему «исламскому пробуждению», а так-же мощному взлету Ирана [8].

Не будем при этом забывать о «природной» уязвимости «Великого Пятиморья» в геополитическом отношении и о наличии множества проблем, которые родом не из сегодняшнего дня, Взять хоты бы вопрос о «несправедливых» границах в регионе, многие из которых, как отмечал в свое время Р. Петерс, действительно искусственны, надуманны и абсолютно неестественны. И пока мы, как писал этот военный аналитик, «не осознаем всю несправедливость в отношении вымышленных границ в регионе, мы никогда не увидим спокойного и мирного Ближнего Востока».

Поэтому, по Р. Петерсу, нужна существенная ревизия нынешних границ, причем «даже те, кто не любит тему передела границ, будут вовлечены в попытки задумать более справедливые, хотя, возможно, и не совершенные границы. Этого не избежать никому» [9].
В контексте обсуждаемого нами в данном приложении вопроса важно подчеркнуть последнюю фразу американского автора и вспомнить тезис его соотечественника – Р. Каплана, который говорил о том, что с точки зрения географии более нелепых («нелогичных») государств, чем Ирак и Пакистан, в пространстве от Средиземного моря до Индийского субконтинента не найти!

Когда-то многим казалось, что если кто и «нежилец» на Ближнем Востоке, так это поликонфессиональный Ливан, что раздел этого ослабленного длительной гражданской войной государства неизбежен. Уж слишком далеко зашел процесс этноконфессиональной кантонизации этой страны и даже вариант так называемой супрематии с различными видами кодификации Сирии по отношению к Бейруту (что, собственно, и имело место в 1990 г. и, кстати сказать, с благословления США и при полном молчании Израиля) не решит исход дела – не спасет былую «Швейцарию Арабского Востока». Теперь же печальная перспектива просматривается для...Израиля. Почему?

Дело в том, что еврейское государство – абсолютно чужеродный элемент на Ближнем и Среднем Востоке, учитывая его арабо-мусульманскую специфику. Израиль не смог (или не захотел) войти в ближневосточную региональную систему. Де-факто получается именно так. А история этих земель показывает, что те политические «организмы», которые не могли интегрироваться в пространство данного региона неизбежно исчезали с географической карты. Это – факт. Для Ближнего и Среднего Востока Израиль – во многом это вообще «знак вопроса». С одной стороны, это государство, которое постоянно питается помощью извне (ведь известно, что он как был, так и остается инструментом американской внешней политики в регионе). С другой стороны, именно сионистское государство превратилось едва ли не в основной фактор усиления радикализма и экстремизма на арабском Востоке.

С одной стороны, Израиль стал мощным форпостом Запада в «Великом Пятиморье», публичной витриной западной демократии и западного секуляризма. Но, с другой, именно существование Израиля стало одной из предпосылок мощного исламского возрождения в мире, формирования национального самосознания палестинского народа, причиной прихода к власти в Иране (с требованием борьбы с Израилем) и нынешней Турции умеренных исламских фундаменталистов, в результате чего стал кардинально меняться баланс сил на всем Ближнем Востоке.

Жесткая же и непримиримая политика официального Тель-Авива закономерно ведет к одному – к усилению «волны» антисемитизма в региональном и глобальном масштабе, что, между прочим, отмечают и сами сионистские центры [10].

Так что «национал-сионистам» (а это те группы и силы, кто традиционно и безоговорочно поддерживают Израиль как «нациоальное государство евреев со своим территориальным очагом) сегодня явно не до амбициозного «плана Одеда Инона» (1982 г.), согласно которому еврейское государство должно было занять «естественные границы по Нилу и Евфрату, установленные Торой», после чего должно было последовать распространение гегемонии Израиля на весь Ближний Восток.

Судя по всему, стратегам мирового еврейства предстоит всерьез подумать о том, куда переселяться 6,5 млн евреев (из более чем 8,5-миллионного населения нынешнего Израиля), ставших в далеком 1948 г. заложниками геополитических амбиций Сталина и Трумэна. И не пойдет ли речь о создании «Новой Хазарии» на просторах исторической Новороссии?! Как знать...

Говоря о Ближнем и Среднем Востоке как геополитически расколотом пространстве современного мира, нельзя не сказать конкретно о Сирии. В своем нынешнем состоянии эта страна стала по сути «воронкой», в которую все больше и сильнее втягиваются все «местные» игроки, а также ряд внерегиональных (здесь прежде всего речь идет о России и США). Помимо прочих проблемных «узлов» и конфликтных ситуаций, именно из-за ситуации в Сирии и вокруг нее положение в регионе стало максимально взрывоопасным. Что мы имеем в виду? А то, что бывшее ранее скрытым от глаз противостояние Израиля и Ирана на сирийской «площадке» стало очевидным.

Более того, оно грозит перерасти в масштабный вооруженный конфликт. Целый ряд экспертов полагает, что эскалация его просто неизбежна. Симптомом этого является череда инцидентов в воздушном пространстве Сирии в феврале 2018 г., связанных с нарушением его израильской авиацией, а также ракетными ударами ЦАХАЛ по сирийским военным объектам и ряду военно-промышленных объектов, которые создает на территории этой страны Иран.
Разъясним сказанное. Будем опираться при этом, в частности, на одно важное экспертное заключение. [11].

Пока в Сирии шла гражданская война, Израиль находился в относительной безопасности, сохранял равновесие, не вмешивался в конфликт у соседей и лишь периодически купировал принципиальные для себя угрозы. Список таких угроз – «красных линий», которые противники Израиля не должны были переступать – руководство страны озвучивало не раз (среди них: обстрел израильской территории со стороны Сирии, попадание в руки ливанской «Хезболлы» стратегических вооружений и создание военно-промышленных предприятий для производства оружия).

На подобное израильтяне реагировали точечными ударами, заявляя мировому сообществу о своем праве на самооборону. Между тем многосторонний конфликт в Сирии и усиление ИГИЛ дали главному противнику Израиля – Ирану – прекрасную возможность нарастить свое влияние в регионе. Сохранение режима алавитского было в этом смысле принципиальной задачей, поэтому на протяжении всей войны Тегеран выступал финансовым и военным покровителем Б. Асада, хотя официально он этого не признавал.

На правах союзника иранцы достаточно крепко обосновались в Сирии, чувствуют здесь себя достаточно уверенно и действуют достаточно автономно. Их опорой при этом являются разного рода шиитские группировки, воюющие на стороне правительственных сил, но под командованием иранских военнослужащих и советников. В их число входят КСИР, шииты из Ирака, военизированные формирования «Национальные силы обороны» и «Хезболла», бригады шиитских афганцев «Фатимиюн» и шиитских пакистанцев «Зайнабиюн».

Кроме того, с 2014 г. в Сирии действуют бригады сирийских шиитских ополченцев, объединенных в группировку «Хезболла в Сирии», созданную по модели ливанского прототипа и также поддержанную Ираном. В этой связи понятно, что, контролируя значительные военизированные формирования, которым необходимо где-то базироваться, Иран «по-тихому» строит в Сирии свои военные базы. Это ли не раздражающий Тель-Авив фактор?! Не менее раздражающий Тель-Авив фактор – это активность «Хезболлы» и иранских военных вблизи израильских границ, а именно: вблизи Голанских высот (превращение линии «Накура – Кунейтра – Голаны» в некую линию фронта). Ведь известно, что сколь значимы для Тель-Авива Голанские высоты – та часть сирийской территории, которая была оккупирована им еще в 1967 г. и признанная Кнессетом в 1981 г. как израильская... (и это несмотря на резолюции СБ ООН № 242 от 22 ноября 1967 г. и № 497 от 17 декабря 1981 г.). [12]

Казалось бы, из-за обладания вооруженными силами, которые, казалось бы, несравненно лучше оснащены, чем у того же Ирана, не говоря уже о соседях, еврейское государство должно чувствовать себя спокойно. Как писал в этой связи некогда известный теоретик Н. Хомский, «несмотря на то, что Израиль является небольшой страной, он смог стать, по сути, американской военной и технической оффшорной зоной, в связи с чем получил возможность создавать вооруженные силы, оснащенные по последнему слову техники. Основой его экономики являются высокотехнологичные разработки военно-промышленного комплекса и тесное сотрудничество с США в этой сфере». [13].

И тем не менее, у израильского руководства имеется на сей счет достаточно устойчивые фобии. Прежде всего, как раз по поводу иранской угрозы. В то же время можно с уверенностью говорить, что Тель-Авив продолжит свое сопротивление закреплению Ирана в Сирии и ни под каким видом не закроет глаза на его усиление в регионе в целом. С этой целью в последнее время Израиль усилил поддержку ряду фракций вооруженной оппозиции на юге Сирии (как минимум, семь фракций, связанных с «Сирийской свободной армией», получают прямую финансовую и военную помощь со стороны Тель-Авива). Плюс к этому, израильские власти уже официально признали, что они оказывают гуманитарную помощь жителям Южной Сирии и расширяют ее объемы [14].
Но «насолить упрямым персам» Израиль может и зайти как бы в тыл Ирану, использовав для того потенциал своих – максимально дружеских (почти союзнических) отношений с Азербайджаном. Ведь это же факт: ни одно из постсоветских государств в Евразии сегодня не имеет таких тесных и глубоких отношений с Израилем, как Азербайджан [15].

Однако, очевидно и то, что Израилю не удастся полностью ограничить Иран и заставить его отступить, ведь «объективация» влияния в Сирии, Ираке и Ливане имеет для «наследников дела Хомейни» стратегическое значение и Тегеран полон решимости его укрепить. Наконец, ясно и то, что рано или поздно два непримиримых противника столкнутся, и без стороннего вмешательства усиления их конфронтации не избежать. А это значит, что фактическая война между Ираном и Израилем на территории Сирии кардинально изменит сложившийся сегодня расклад сил.

В этих условиях Тель-Авив начинает активно проводить зондажную политику в отношении России и США, надеясь получить более ясное представление об их дальнейших планах на сирийском ТВД и тем самым занять более выгодную стратегическую позицию. По словам многих аналитиков, «с израильской точки зрения вопрос заключается не в том, перейдет ли эскалация на следующий уровень, а лишь в том, когда это произойдет». Как отмечает, например известный российский востоковед С. Тарасов: «Переменчивые региональные альянсы обретают новые формы. И главное сейчас – найти инструменты, которые бы могли сдержать потенциальную эскалацию между Израилем и Ираном в Сирии, чтобы не допустить ситуацию, при кото-рой Израиль, почувствовав реальную угрозу своей безопасности, перейдет от политической риторики к силовым действиям. Причем не только в Сирии, но и в других регионах» [16].

По данным израильского аналитического портала DEBKAfile, в ходе недавних переговоров наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бин Салмана в Вашингтон и его переговоров с президентом США Д. Трампом было достигнуто решение о начале передислокации из Катара в Саудовскую Аравию крупнейшей на Ближнем Востоке американской военной базы. Хотя соседи Эр-Рияда, как говорится, «до последнего» пытались использовать базу Аль-Адид в Катаре «в качестве инструмента для давления на Доху», дабы укротить пыл последнего. Здесь же находится штаб Центрального командования военного контингента США, комбинированный центр воздушных операций ВВС США, который контролирует полеты военной авиации в Ираке, Сирии, Афганистане и еще 17 странах.

Казалось, что посредническими усилиями Госдепа удастся разрешить катарский кризис. Ведь все заинтересованные участники отдавали и отдают себе отчет в том, что предъявляемые Дохе претензии в поддержке «терроризма и экстремистской идеологии» можно в равной степени адресовать и другим режимам Персидского залива, в том числе самой Саудовской Аравии. Однако ничего из этого не вышло. В результате на свет родилась коалиция Катар — Турция — Иран, что резко изменило расклад сил на Ближнем Востоке, причем до такой степени, какой еще недавно и представить себе было невозможно. В Катаре, с одной стороны, стала усиливать свое военное присутствие Турция. С другой стороны, Доха заявила о намерении закупить российский ЗРК С-400. Так что перевод американской базы из Катара в Саудовскую Аравию в условиях конфликта в Сирии и потенциального конфликта в Персидском заливе в целом, когда арабский мир оказывается расколотым, приобретает особо стратегическое значение.

Одновременно появились сообщения, что Вашингтон решил покинуть турецкую авиабазу Инджирлик. Существуют данные, позволяющие утверждать, что сокращение присутствия военных США в Инджирлике может оказаться вовсе не временной мерой. Отечественные специалисты по региону полагают, что речь идет о том, что Вашингтон начал перегруппировку сил на Ближнем Востоке, что можно рассматривать как часть реконфигурации военного присутствия для дальнейшего продвижении своих интересов в регионе через его «стратегическую встряску» в ситуации, когда основные региональные игроки стали воспринимать Москву в новой роли. Поэтому в дальнейшем здесь можно ожидать самого невероятного хода событий, вплоть до того, что Турция, Иран и Катар предложат России начать процесс военной интеграции в плане безопасности и даже пойти на создание общей обороны.

При этом надо понимать, что альянс Анкары и Тегерана враждебно воспринимается Эр-Риядом, который называет Турцию чуть ли не «предателем общих интересов». Де-факто обозначился раскол в арабском мире, подрывающий возможности и потенциал антииранской коалиции. А в районе Персидского залива формируется невиданный в истории новый баланс сил, что ставит под сомнение прежние западные проекты по созданию универсальной системы безопасности. В этой связи США и их партнеры пытаются, как могут, маневрировать. Одним словом, на Ближнем Востоке наступают очень непростые времена [17].

Нынешняя ситуация в «Великом Пятиморье» столь драматична, что впору прислушаться к мнениям авторитетных экспертов (таких, например, как наш известный китаист А.П. Девятов), которые всерьез полагают, что здесь уже началась «Битва Конца», которая-то и подтолкнет человечество к переходу через постиндустриальный барьер, сметет всю нынешнюю систему власти и элиты в странах «проигравшей» стороны (а это будет неизбежно «Север») и в итоге установит новый мировой порядок. И здесь невольно вспоминаешь пророчество основателя и секретаря Императорского Православного Палестинского Общества В.Н. Хитрово, который еще в середине 70-х гг. позапрошлого века писал: «Не в Гиндукуше и Гималаях произойдет борьба за преобладание в Азии, а на долинах Евфрата и в ущельях Ливанских гор» [18].

Читаешь эти строки и невольно думаешь о прозорливости «русского Ума»: ведь это фактически констатация того, что происходит сегодня, творится буквально на наших глазах...

Литература
1. Льюис Д. Последнее наступление ислама? [Электронный ресурс]: Россия в глобальной политике// Режим доступа: http://globalaffairs.ru/ number/n_9660.
2. Строкань С., Черненко Е., Барсуков Ю. В мировую политику добавил Эр-Рияда. Противостояние КСА и Ирана становится новым конфликтом года. 12 января 2016 г. // Режим доступа: http://kavpolit. ru/articles/v_mirovuju_politiku_dobavili_er_rijada-22645.
3. Рябцев В.Н. Ядерная программа Ирана и Запад. //Актуальные проблемы Европы – 2012. – №3. – С. 106-162.
4. ас-Самарани В. Упадок Америки. Восхождение Ирана // Режим доступа: http://rus.ruvr.ru/2010/12/17/ 7037681.html.
5. Богатуров А.Д., Плешаков К.В. Динамика международной стабильности // Международная жизнь. – 1991. – № 2. – С. 35-46.
6. Эскин А. Третья ядерная держава. Израильская ядерная затуманенность. 12 февраля 2018 г. // Режим доступа: https://regnum.ru/news/polit/2379458.html.
7. Военный потенциал Израиля вдвое больше потенциала Ирана: Израиль сегодня. 3 марта 2012 г. // Режим доступа: https://regnum.ru/news/1505618.html.
8. Г. Киссинджер Через 10 лет Израиля не будет». 20 августа 2013 г. // Режим доступа:: https:// politikus.ru/events/5877- g-kissindzher-cherez-10-let-izrailya-ne-budet.html.
9. Peters R. How a matter Middle East would look. 2006, June 1 // Режим доступа: http://armedforcesjournal. com/blood-borders.
10. Султанов Ш. Прощай, Израиль! // Завтра. – 2011. – № 26 (июнь – июль).
11. Израиль идет к войне с Ираном на территории Сирии [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://pikabu.ru/story/ izrail_idet_k_voyne_s_iranom_na_territorii_sirii_ 5711982.
12. Скоморохов Р. Фига по-израильски: Голанские высоты. 29 апреля 2016 г. // Режим доступа: https://topwar.ru/94195-figa-po-izrailski-golanskie-vysoty.html).
13. Хомский Н. Гегемония или борьба за выживание: стремление США к мировому господству / пер с англ. – М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007. – 464 с.
14. Субботин И. Израиль заставляет Россию менять сирийскую политику. Региональный соперник Ирана наращивает помощь противникам Асада // Независимая газета. – 2018. – 20 февр.
15. Гут А. Почему Израиль выбрал Азербайджан. 7 сентября 2017 г. // Режим доступа: https://news.day. az/politics/929991.html
16. Тарасов С. Невидимая битва Нетаньяху с Тегераном. В Сирии и на Ближнем Востоке в целом может вспыхнуть новая война. 19 февраля 2018 г. // Режим доступа: http://geoclub.info/ nevidimaya-bitva-netanyaxu-s-tegeranom/
17. Хитрово В.Н. Неделя в Палестине. Из путевых воспоминаний. – СПб.: Тип. Майкова, 1876. – 91 с.
18. Тарасов С. США покидают базы в Катаре и в Турции. Ближний Восток накануне очередной геополитической встряски. 24 марта 2018 г. // Режим доступа: https:// regnum.ru/news/polit/2395607.html).

 

NEAR AND MIDDLE EAST AS A DIVIDED GEOPOLITICAL SPACE
(MODERN CONTEXT)


V. N. Ryabtsev
North Caucasus scientific center of higher education
Institute of philosophy and socio-political Sciences
Southern federal University,
Rostov-on-don

         Annotation. The fact of our days is the dramatic rupture of the Islamic world as a huge in size, "accommodating" more than 1.2 billion people and inside a differentiated civilizational "plate". We mean the Sunni-Shiite confrontation, which at one time (during the life of the Western rule in the middle East) was implicit, and today, alas, generates increased conflict in the vast "Great Pyatimorya." The article analyzes the growing confrontation between Arab countries. The increasing political competition between the countries of the Near and Middle East is described.

Key words: middle East; divided space; a political mode; the "Great Fifth Sea Area"; geopolitical interests; armed conflict.

References
1. Lewis D. The last offensive of Islam? [Electronic resource]: Russia in global politics // access Mode: http://globalaffairs.ru / number / n_9660.
2. Strokan S., Chernenko E., Barsukov Y. In world politics has added Riyadh. The confrontation between the KSA and Iran becomes a new conflict of the year. January 12, 2016 // access Mode: http://kavpolit Oh. EN/articles / v_mirovuju_politiku_dobavili_er_rijada-22645.
3. Ryabtsev V. N. Iran's nuclear program and the West. // Actual problems of Europe-2012. – No. 3. - P. 106-162.
4. as-Samarani V. the Decline of America. The ascent of Iran // access Mode: http://rus.ruvr.ru/2010/12/17/ 7037681.html.
5. Bogaturov A. D., Pleshakov K. V. Dynamics of international security // international Affairs. - 1991. – No. 2. - P. 35-46.
6. Eskin A. the Third nuclear power. Israeli nuclear obscuration. 12 February 2018 // access Mode: https://regnum.ru/news/polit/2379458.html Oh.
7. Israel's military capacity is twice that of Iran: Israel today. 3 Mar 2012 // access Mode: https://regnum.ru/news/1505618.html.
8. G. Kissinger in 10 years Israel will not be". August 20, 2013 // access Mode: https:// politikus.ru/events/5877 - g-kissindzher-cherez-10-let-izrailya-ne-budet.html.
9. Peters R. a matter of How the Middle East would look. 2006, June 1 / / access Mode: http://armedforcesjournal Oh. com / blood-borders.
10. Sultanov Sh. Farewell, Israel! // Tomorrow. - 2011. – No. 26 (June – July).
11. Israel goes to war with Iran in Syria [Electronic resource] // access Mode: https://pikabu.ru/story / izrail_idet_k_voyne_s_iranom_na_territorii_sirii_ 5711982.
12. R. Skomorokhov Guys in Israel: the Golan heights. 29 April 2016 // access Mode: https://topwar.ru/94195-figa-po-izrailski-golanskie-vysoty.html).
13. Chomsky N. Hegemony or a fight for survival: the US desire to dominate the world / translated from English. – Moscow: STOLITSA-PRINT, 2007. - 464 p.
14. Subbotin I. Israel forces Russia to change Syrian policy. Iran's regional rival is stepping up assistance to Assad's opponents // Nezavisimaya Gazeta. - 2018. - February 20.
15. Gut A. Why Israel chose Azerbaijan. 7 Sep 2017 // access Mode: https://news.day. az/politics / 929991.html
16. Tarasov S. Netanyahu is an Invisible battle with Tehran. A new war may break out in Syria and the middle East as a whole. 19 February 2018 // access Mode: http://geoclub.info/ nevidimaya-bitva-netanyaxu-s-tegeranom/
17. Khitrovo, Vladimir N. Week in Palestine. From travel memories. – SPb.: Type. Maikova, 1876. - 91 p.
18. Tarasov S.The US leave base in Qatar and in Turkey. The middle East on the eve of another geopolitical shake-up. March 24, 2018 / / access Mode: https: // regnum.ru/news/polit/2395607.html).

Прочитано 131 раз